19.11.2025 Верховный Суд РФ утвердил Обзор судебной практики по вопросам привлечения контролирующих должника лиц (КДЛ) к субсидиарной ответственности по обязательствам ликвидированного общества.
Документ систематизирует подходы судов к распределению бремени доказывания, оценке недобросовестного поведения КДЛ, срокам исковой давности, статусу номинальных директоров, миноритариев и бывших участников, правомочий бывших участников по требованиям о выплате действительной стоимости доли, а также к соотношению субсидиарной ответственности и специальных процедур распределения имущества ликвидированного должника.
КДЛ могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам исключенного общества из ЕГРЮЛ, если их недобросовестное или неразумное поведение привело к невозможности расчетов с кредиторами. (1) При отсутствии у добросовестного кредитора доступа к документам должника и (2) уклонении КДЛ от пояснений о причинах непогашения задолженности и исключения общества из ЕГРЮЛ, (3) а также доказательств правомерности своих действий, бремя доказывания отсутствия оснований для субсидиарной ответственности перекладывается на КДЛ.
Для привлечения КДЛ к ответственности кредитору достаточно доказать: (1) наличие и размер задолженности; (2) наличие у должника признаков недействующего юридического лица;
(3) факт контроля КДЛ над должником. После этого бремя доказывания добросовестности и разумности своих действий, а также отсутствия причинной связи с невозможностью расчетов переходит на КДЛ.
Если будет доказано, что действия КДЛ не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов общества, то такие лица не могут быть привлечены к субсидиарной ответственности.
! Привлечение КДЛ к субсидиарной ответственности возможно, когда общество не исключено из ЕГРЮЛ, но отвечает признакам недействующего юрлица.
Если КДЛ уклоняются от представления документов и пояснений, необходимых для выяснения причин невозможности расчетов (отсутствие отчетности, не раскрывают данные по счетам, не дают внятных объяснений), суд может исходить из презумпции, что именно их виновные действия (бездействие) привели к невозможности полного погашения долга. Фактически недобросовестное процессуальное поведение КДЛ превращается в аргумент в пользу кредитора.
То, что кредитор не подал возражения в регистрирующий орган против предстоящего исключения должника из ЕГРЮЛ, не лишает его права впоследствии требовать привлечения КДЛ к субсидиарной ответственности. Кредитор не несет негативных последствий за то, что не смог помешать КДЛ прекратить деятельность должника без расчетов с ним; это не основание для освобождения КДЛ от ответственности или ее уменьшения.
Если средства недействующего общества фактически использовались КДЛ на личные нужды и это привело к невозможности расчетов с кредиторами, КДЛ подлежат привлечению к субсидиарной ответственности. В такой ситуации нельзя ограничивать ответственность лишь суммой, прошедшей по счетам общества: учитываются и «обналиченные» или выведенные мимо учета денежные потоки, которые должны были служить для расчетов с кредиторами.
Сам по себе факт, что лицо является единственным участником общества и одновременно его руководителем, не означает автоматического привлечения к субсидиарной ответственности. При отсутствии доказательств злоупотреблений, смешения имущества, использования счетов общества в личных целях или недобросовестного уклонения от раскрытия информации КДЛ не отвечает только за то, что при его управлении не были погашены долги.
Кредитор вправе обратиться с иском о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности еще до исключения должника из ЕГРЮЛ, если юридическое лицо фактически прекратило деятельность и отвечает признакам недействующего. Если у должника отсутствует имущество для финансирования банкротства отсутствующего должника, кредитор не обязан оплачивать (инициировать) процедуру банкротства и может сразу требовать возмещения вреда от КДЛ.
Если после исключения общества из ЕГРЮЛ обнаружено имущество, заведомо достаточное для удовлетворения требований кредитора, и запущена процедура распределения по п. 5² ст. 64 ГК РФ, иск о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности удовлетворению не подлежит. В таком случае требования кредиторов должны быть удовлетворены в рамках специальной процедуры распределения имущества ликвидированного юридического лица.
Субсидиарная ответственность КДЛ по обязательствам недействующего общества может применяться, даже если задолженность возникла до вступления в силу п. 31 ст. 3 Закона об ООО. До введения этой нормы КДЛ могли привлекаться к имущественной ответственности по общим правилам о возмещении вреда.
Срок исковой давности по требованию о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности начинает течь с момента, когда кредитор узнал или должен был узнать о фактическом прекращении деятельности должника/его исключении из ЕГРЮЛ. Кредитор не обязан постоянно мониторить ЕГРЮЛ. Момент осведомленности может быть связан с окончанием исполнительного производства по причине недостаточности денег и (или) имущества, в том числе по причине исключения должника из реестра.
Наличие вступившего в силу судебного акта, подтверждающего задолженность должника, не является необходимым условием для предъявления иска к КДЛ. Кредитор может доказать наличие и размер долга непосредственно в деле о субсидиарной ответственности (договор, платежные документы, акты сверки и т.п.), и КДЛ не могут ссылаться на отсутствие судебного решения как на основание для отказа в иске.
КДЛ вправе заявлять все материально-правовые возражения, которые мог бы заявить сам должник, включая истечение срока исковой давности по основному обязательству. Если к моменту исключения общества из ЕГРЮЛ срок исковой давности по требованию к самому должнику истек и КДЛ заявляет об этом, это является основанием для отказа в иске о субсидиарной ответственности.
Долг, возникший из привлечения КДЛ к субсидиарной ответственности, рассматривается как обязательство по возмещению вреда. КДЛ несет ответственность в размере договорной ответственности ликвидированного общества, включая неустойку, до даты исключения из ЕГРЮЛ. С даты ликвидации общества и до фактического погашения долга КДЛ на сумму долга, возникшего в результате привлечения к субсидиарной ответственности, могут быть начислены проценты по правилам статьи 395 ГК РФ. Иное противоречило бы принципу полного возмещения убытков.
Смена корпоративного контроля перед его исключением общества из ЕГРЮЛ, номинальное исполнение функций руководителя не освобождает лицо от субсидиарной ответственности, если оно участвовало в сокрытии истинных КДЛ, документации общества или иными действиями способствовало невозможности расчетов с кредиторами.
Миноритарный участник (не владеющий преобладающей долей) не является КДЛ и не несет субсидиарной ответственности за долги недействующего общества. Для возложения ответственности на миноритария кредитор должен доказать его фактический контроль или выгодоприобретение за счет общества (например, сделки в свою пользу), сам факт задолженности и исключения из ЕГРЮЛ для этого недостаточен.
Бывший участник, не получивший действительную стоимость доли, вправе требовать привлечения КДЛ к субсидиарной ответственности на общих основаниях. Такое правило будет действовать, если участник вышел из общества в период его нормальной деятельности, когда у него были активы для расчетов.
Если же участник выходит непосредственно перед возникновением признаков недействующего общества или после, он должен конкурировать с другими участниками за ликвидационную квоту, а не с внешними кредиторами, и может и получать удовлетворение после внешних кредиторов.
! Требование о выплате действительной стоимости доли в уставном капитале не вытекает из гражданско-правовой сделки, а представляет собой корпоративное требование. Корпоративные требования не могут учитываться для определения наличия признаков банкротства и не предоставляют право на обращение в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.
По спорам о включении в реестр бывшим участникам отказывают в признании обоснованными требований о выплате действительной стоимости доли, поскольку учредители (участники) должника лишены права на предъявление в процедуре банкротства требований, связанных с корпоративными правоотношениями.
Рассматриваемый пункт Обзора создает перспективы рассматривать бывшего участника, вышедшего из общества до ухудшения или прекращения его деятельности, как кредитора ликвидированного общества (раз такие требования могут быть предъявлены к КДЛ). В таком случае, логично предположить, что требования такого бывшего участника о выплате действительной стоимости могут быть установлены в реестре требований кредиторов. Очередность удовлетворения такого требования является спорным вопросом. По смыслу пункта Обзора, требования могут быть установлены наравне с другими кредиторами. Однако все же напрашивается очередность установления таких требований как предшествующих распределению ликвидационной квоты, но выше текущих участников общества и иных субординированных аффилированных лиц.
Наличие непогашенной задолженности у исключенного из ЕГРЮЛ общества само по себе не является основанием для признания записи о его исключении недействительной. Ключевым условием для отмены записи является нарушение регистрирующим органом установленной законом процедуры; при ее соблюдении кредитор защищает свои права либо через распределение обнаруженного имущества, либо через субсидиарную ответственность КДЛ.
Иски о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности по обязательствам недействующего юридического лица относятся к корпоративным спорам и подаются, как правило, в арбитражный суд по месту нахождения юридического лица до его исключения из ЕГРЮЛ. Если последнее место нахождения в ЕГРЮЛ признано недостоверным и использовано для искусственного изменения подсудности, спор подлежит рассмотрению по предыдущему месту нахождения, чтобы не ухудшать доступ кредитора к правосудию.
Верховный Суд РФ последовательно продвигает идею о том, что бизнес должен вестись добросовестно от начала и до конца. Бизнесу в своей работе следует учитывать то, что формальное закрытие компании не влечет исчезновение всех задолженности, нерешенных ранее конфликтов и спорных вопросов. Особенно радует то, что уделяется все больше внимания бывшим участникам компании, чьи права оказались недостаточно защищены в реальной правоприменительной практике.