Пресс-центр
В ЭТОЙ СТАТЬЕ:
• Что изменилось в практике назначения судебного штрафа
по делам о двухобъектных преступлениях и по каким вопросам
имеются разночтении
Анализ судебной практики за несколько последних лет по вопросу о прекращении уголовных дел о двухобъектных преступлениях с применением судебного штрафа показывает, что количество решений об отказе в применении положений ст. 76.2 УК возросло, хоть и не превышает количество положительных решений. При этом значительная часть отрицательной практики приходится на постановления судов кассационной инстанции, которые на основании представления прокурора отменяют ранее вынесенные решения первой инстанции о прекращении уголовных дел и освобождении от уголовной ответственности.
Описываемая практика касается случаев, когда в роли одного из объектов посягательства выступает публичный интерес: авторитет судебной власти, деятельность иных органов государственной власти, порядок управления либо такие сферы, как безопасное дорожное движение, безопасность при ведении строительных, промышленных работ и др. То есть при таком основном объекте посягательства, в отличие от дополнительного, отсутствует как таковой потерпевший.
При этом, исходя из требований ст. 76.2 УК, 25.1 УПК, разъяснений Верховного Суда РФ в постановлении Пленума от 27.06.2013 № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности» и правовой позиции Конституционного Суда РФ (определения от 26.03.2019 № 650-О, от 24.09.2020 № 1938-О, от 19.12.2019 № 3325-О и др.), обязательным требованием для прекращения уголовного дела небольшой или средней тяжести с применением судебного штрафа является возмещение причиненного ущерба или заглаживание вреда иным образом. Действия, направленные на заглаживание вреда, определяются в зависимости от особенностей объекта посягательства.
Рассмотрим ситуации, в которых решения о прекращении дела о двухобъектном преступлении с назначением судебного штрафа в последующем отменяются в вышестоящих инстанциях, и выделим основные факторы, которые важно принимать во внимание суду при вынесении таких решений.
Способ, соразмерность и достаточность возмещения ущерба
Практика показывает, что основной проблемой при применении института судебного штрафа в делах о двухобъектных преступлениях является неопределенность способа и действий, которыми можно возместить ущерб при наличии вышеупомянутых основных объектов посягательства и отсутствии по ним потерпевших, а также критериев достаточности и соразмерности таких действий. Правовой позиции Верховного Суда РФ по данному вопросу нет.
Часто суды полагают, что для прекращения уголовного дела необходимо отдельное возмещение вреда в сфере каждого из двух самостоятельных объектов посягательства.
ИЗ ПРАКТИКИ. Как отметил Третий КСОЮ, рассматривая вопрос о законности принятого решения об освобождении от уголовной ответственности в рамках уголовного дела, возбужденного по ч. 2 ст. 216 УК, с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа, «только заглаживание вреда всем объектам преступного посягательства, исходя из формулировки предъявленного обвинения с учетом пункта, части, статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающих ответственность за данное преступление, позволяет суду обсудить вопрос об изменении вследствие таких действий степени общественной опасности деяния, в совершении которого лицу предъявлено обвинение» (определение Третьего КСОЮ от 02.06.2022 № 77-1583/2022).
То есть возмещение имущественного вреда потерпевшему в рамках дополнительного объекта посягательства, следуя данной логике, не может являться надлежащим способом возмещения вреда также и по отношению к основному объекту преступления.
Публичные извинения, перечисления в благотворительные фонды часто также не свидетельствуют о заглаживании причиненного вреда и снижении общественной опасности, по мнению судов.
ИЗ ПРАКТИКИ. Как указал Седьмой КСОЮ, суд оставил без внимания то обстоятельство, что преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 318 УК, также является двухобъектным. Основным объектом уголовно-правовой охраны выступают общественные отношения в области порядка управления, дополнительным — здоровье потерпевшего. В этой связи принесение извинений и компенсация причиненного вреда конкретным потерпевшим — сотрудникам полиции, проходящим службу в правоохранительных органах, — не может рассматриваться в качестве достаточной меры для возмещения вреда, который носит не только физический, но и нематериальный, организационно- правовой характер и причиняется второму объекту преступного посягательства — общественным отношениям в области порядка управления (постановление Седьмого КСОЮ от 11.09.2024 № 77-2796/2024).
Стоит, однако, заметить, что из всего объема проанализированной практики чаще всего такие обстоятельства не учитывались судами при довольно скромных суммах возмещения вреда потерпевшим в рамках дополнительного объекта посягательства или добровольных перечислений в благотворительные организации и фонды по отношению к имущественному положению подсудимого, с учетом общественно опасных последствий.
Вместе с тем суды не указывают, какие же способы заглаживания или возмещения ущерба в рамках основного объекта посягательства являлись бы надлежащими. Однако порой справедливо отмечают, что фонд или социальное учреждение, в которые перечисляется взнос, должны быть по возможности связаны с той областью общественных отношений, в которой причинен ущерб.
ИЗ ПРАКТИКИ. Как указал Седьмой КСОЮ, из апелляционного постановления нельзя сделать вывод о том, как оказание благотворительной помощи социальному учреждению привело к снижению степени общественной опасности преступления, посягающего в качестве своего основного объекта не на общественные отношения в сфере защиты семьи, материнства, отцовства и детства, а на безопасность дорожного движения и эксплуатации транспортных средств (постановление Седьмого КСОЮ от 30.11.2023 № 77-4448/2023).
Невозможность возмещения ущерба
В отдельных случаях прокуратура выступает с доводом о том, что ущерб, причиненный преступлением, в принципе не подлежит возмещению. Например, при рассмотрении вопроса о прекращении уголовных дел по ч. 2 ст. 216, 217 УК сторона обвинения нередко использует аргумент о том, что совокупность действий подсудимого по возмещению потерпевшему (которым в данном случае, как правило, выступают близкие родственники погибшего) материального и морального вреда не уменьшает общественную опасность деяния, поскольку человеческая жизнь невосполнима, а кроме того, эти действия не являются достаточными по отношению к основному объекту посягательства в виде безопасности при ведении строительных/ промышленных работ.
Суды, мотивируя решения в таких случаях, нечасто поддерживают подобный аргумент стороны обвинения, однако такая практика имеется.
ИЗ ПРАКТИКИ. Как указал Второй КСОЮ, суд не принял во внимание, что основным объектом преступления, в совершении которого обвинялся А., являются общественные отношения в сфере производства строительных и иных видов работ. Дополнительным объектом данного преступления являются общественные отношения, гарантирующие неприкосновенность жизни человека, утрата которой необратима и невосполнима (постановление Второго КСОЮ от 23.10.2024 по делу № 77-2750/2024).
Однако более распространена противоположная практика, когда суды указывают, что вред от преступления может быть возмещен в любой форме, позволяющей компенсировать негативные изменения, причиненные преступлением охраняемым уголовным законом общественным отношениям, в том числе посредством перечисления денежных средств потерпевшему и в благотворительные фонды, несения иных расходов потерпевшего, принесения публичных извинений и др., при этом такие действия признаются в совокупности снижающими общественную опасность от преступления и возмещением в сфере обоих объектов посягательства.
ИЗ ПРАКТИКИ. Поскольку причинение ущерба основному объекту преступления, предусмотренному ч. 2 ст. 216 УК, осуществляется посредством причинения ущерба дополнительному объекту, то и возмещение ущерба, причиненного основному объекту, не исключается посредством возмещения вреда дополнительному объекту. В связи с этим суд кассационной инстанции считает неправомерным требовать от обвиняемого совершения действий, направленных на заглаживание вреда публичному объекту, в качестве условия применения ст. 76 УК (постановление Третьего КСОЮ от 13.04.2024 № 77-703/2024).
С такой позицией судов следует согласиться, поскольку уголовный закон действительно не дифференцирует возможность применения норм ст. 76.2 УК в зависимости от объекта преступления и конструкции состава преступления и не предусматривает каких-либо ограничений для прекращения уголовного дела по этому основанию. Иное фактически влечет ущемление прав ряда лиц, обвиняемых в преступлениях небольшой и средней тяжести, в частности, последствиями которых явились вред здоровью или смерть лица.
Вопрос признания вины
Суды также обращают внимание на наличие или отсутствие факта признания вины и раскаяния, а также на то, в какой момент имело место признание.
ИЗ ПРАКТИКИ. Как установил кассационный суд, на предварительном следствии и в ходе судебного разбирательства ФИО1 вину не признала и не раскаялась, только после окончания судебного следствия признала вину и выразила раскаяние (постановление Пятого КСОЮ от 16.12.2024 № 77-1594/2024).
Строго говоря, положения закона о применении судебного штрафа не содержат обязательного условия в виде признания вины для их реализации. Однако, как следует из положений абз. 4 п. 1 Обзора судебной практики освобождения от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа (ст. 76.2 УК), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 10.07.2019, вывод о возможности или невозможности такого освобождения, к которому придет суд в своем решении, должен быть обоснован ссылками на фактические обстоятельства, исследованные в судебном заседании. Суд обязан принять справедливое и мотивированное решение с учетом всей совокупности данных, характеризующих в том числе особенности объекта преступного посягательства, обстоятельства его совершения, конкретные действия, предпринятые лицом для возмещения ущерба или иного заглаживания причиненного преступлением вреда, изменение степени общественной опасности деяния вследствие таких действий, личность виновного, а также обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.
То есть при вынесении решения суды обязаны принимать во внимание всю совокупность действий подсудимого и характеристику его личности, к коим можно отнести и факты признания им вины и раскаяния, поэтому данные обстоятельства заслуживают отдельного внимания.
Вместе с тем видится чрезмерным указание судами на момент признания вины, поскольку в некоторых случаях лицо может дать субъективную оценку собственным действиям лишь в ходе непосредственного разбирательства.
Необходимость дополнительного наказания
Критического взгляда также заслуживает позиция о том, что назначение меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа исключает возможность рассмотрения вопроса о назначении не только основного наказания, но и дополнительного.
С таким доводом в процессе обычно выступает сторона обвинения. На практике суд нередко поддерживает доводы прокурора, что впоследствии влечет назначение основного наказания условно только для того, чтобы назначить дополнительное.
ИЗ ПРАКТИКИ. Как отметил Второй КСОЮ, суд не принял во внимание, что решение о назначении меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа исключает возможность рассмотрения вопроса о назначении виновному лицу не только основного наказания, но и дополнительного — в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, предусмотренного санкцией ч. 2 ст. 216 УК. В результате лицо, ненадлежащим образом исполнявшее свои служебные обязанности, что повлекло гибель человека, получает возможность занимать ту же должность, связанную с контролем соблюдения правил безопасности и требований охраны труда при ведении строительных работ (постановление Второго КСОЮ от 23.10.2024 № 77-2750/2024). Аналогичный вывод содержится в постановлении Девятого КСОЮ от 10.06.2024 № 77-889/2024.
В целом с такой практикой согласиться нельзя. Во-первых, суд не может назначить основное наказание в целях назначения дополнительного, поскольку это противоречит принципу справедливости наказания.
Во-вторых, как справедливо указал Второй КСОЮ в постановлении от 02.11.2023 № 77-3599/2023, довод представления о том, что принятие судом решения о прекращении уголовного дела исключает возможность рассмотрения вопроса о назначении ФИО9 как основного, так и дополнительного наказания, в связи с чем он не лишен возможности управлять транспортным средством, является несостоятельным, поскольку закон не содержит запрета на возможность освобождения от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа при со блюдении предусмотренных ст. 76.2 УК условий.
Лицо, возместившее вред
Часто суды обращают внимание на то, кто непосредственно возместил ущерб: подсудимый или третьи лица. Конечно, закон не содержит ограничений в отношении законных способов возмещения и заглаживания вреда.
ИЗ ПРАКТИКИ. В постановлении Шестого КСОЮ от 14.11.2023 № 77-4632/2023 указано, что доводы кассационного представления о том, что сбором денежных средств по возмещению вреда потерпевшей занимался другой человек, несостоятельны, поскольку, как следует из заявления потерпевшей, вред ей возместил именно Е., и каким способом он это сделал, существенного значения для дела не имеет.
Однако в конкретных случаях суды исследуют связь между возмещением вреда потерпевшему и имущественными лишениями, которые претерпевает непосредственно подсудимый, и если таковой нет, то в решении об отказе в применении судебного штрафа указывают на преждевременный вывод о факте возмещения вреда (постановление Четвертого КСОЮ от 23.03.2023 по делу № 77-1239/2023).
Выводы
Таким образом, проанализированный объем судебной практики указывает на наличие правовой неопределенности относительно применения института судебного штрафа (и других схожих институтов освобождения от уголовной ответственности) применительно к двухобъектным преступлениям.
На текущий момент отсутствие правовой позиции Верховного Суда РФ создает возможность для достаточно широкого толкования судами положений закона, в частности в вопросе возмещения вреда при наличии публичного объекта посягательства. Это влечет рост числа необоснованных отказов в прекращении уголовных дел, а чаще — отмену уже вступивших в силу постановлений об их прекращении.